Антея эль
nkarpuhin1@yandex.ru
25.07.2017 в 21:07
Пишет fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017:

fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017. Мини G-PG-13. Слэш


Рыцарь
Кофейный кордебалет
Рыцарь
Моменты
Самый красивый
Дух
Подурачимся
Мгновение прошлой жизни
Баланс
Клоп
Коробка
Рождение героя
Занимательная анатомия


Название: Коробка
Автор: fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017
Бета: fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017
Размер: (мини, 1899 слово)
Пейринг/Персонажи: Базз-Би,Юграм Хашвальт, все благороднейшее и древнейшее семейство Блеков где-то на заднем плане
Категория: слэш
Жанр: общий
Рейтинг: PG-13
Для голосования: #. fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017 - "Коробка"



В понедельник в их квартире — формально это квартира Базза, но он злится, когда Юго называет ее так, поэтому Юго с превеликой неохотой, но переучивается, так вот, в их квартире раздается звонок.

Они лежат на кровати в спальне и смотрят «Игру Престолов», черт знает, какую серию, (вроде уже полсезона прошло, а эти лорды никак не разберутся где, чья корона и где чьи дети) когда смартфон начинает петь что-там про дорогу в ад. Юго не помнит, как называется группа, и как зовут солиста.
Базз Би начинает рассказывать кому-то про экзамены и новых соседей, но потом меняется в лице, и уходит в соседнюю комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. И это странно. Даже немного жутко.

Когда Базз-Би что-то не нравится, он орет и пинает мебель. Или убегает на крышу считать до ста — этот метод отлично работает, когда они с Юго в очередной раз пытаются поссориться из-за какой-нибудь ерунды. Правда, последние полтора года их отношения это сплошные пони и радуга и Юго очень надеется, что так продлиться еще лет шестьдесят. Или какая там средняя продолжительность жизни у мужчин в Германии?

Он вслушивается в диалог Серсеи и Тириона и перебирает варианты. Откуда может прилететь беда? На работе Базз-Би довольны и даже намекают на повышение, с учебой проблем нет, дома все здоровы. Не жизнь, а коробка с конфетами.

Все становиться ясно, когда Базз-Би возвращается, роняет себя на кровать и с отвращением выдыхает:
— Ненавижу фейсбук.

У Юго потеют ладони. Самое смешное, что на той фотографии они ничего такого не делали и даже не целовались. Просто валялись в университетском парке, под каким-то деревом и читали с одного планшета. Ну и обнимались, да.

Бамбьетта их щелкнула, и Баззу так понравилась фотография, что он сначала установил ее на экран, а как-то вечером запостил ее на свою страницу, отмахнувшись от обеспокоенного Юго лаконичным «Не трясись».
Утром Юго спросил его еще раз. Базз-Би вытащил телефон, посчитал количество лайков и добродушно рассмеялся: «Господи, Юго, моих в сети нет, твоему дяде все равно, а наши друзья и так все знают».
И вот теперь …

— Какой-то мудак случайно репостнул, — жалуется Базз-Би и Юго впервые за долгое время слышит в его голосе растерянность, — Ебаная теория семи рукопожатий, а?

— Шести, - поправляет Юго и осторожно трогает его за локоть. — Мать или отец?

Прошлые каникулы он провел в загородном доме Блеков, и родители Базза ужасно ему понравились — оба. Славная и приветливая пара, они очень тепло приняли Юго и перед отъездом заставили пообещать две вещи: «приглядывать за этим оболтусом» и «обязательно приезжать еще».

«Этот оболтус» еще тогда предлагал рассказать все как есть, потому что «они поймут, да и вообще – пора бы уже, Юго».
Юго считал, что не пора. Не потому, что боялся, что уедет на скорой и с проломанным черепом, не потому что считал, что им еще нужно проверять отношения — все давно было проверено и перепроверено. Просто он привык доверять интуиции, а интуиция советовала (да что там советовала, вопила во все горло) подождать более удобного момента.

Дождались, два идиота. Хотя нет, идиот был только один. Который не отобрал смартфон и не стер вовремя ту чертову фотографию.

Базз-Би трет лоб, словно пытается уложить в голове очередную сложную формулу.

— Да какая разница, все три поколения древнейшего и благороднейшего семейства Блеков в курсе. Целый совет собирали по вопросу куда меня: к гипнотизеру на иглотерапию или к колдуну гватемальскому. Это какой-то пиздец, Юго. Как будто не с отцом разговаривал.

На щеках разгораются красные пятна. Базз-Би очень любит свою семью — и Юго точно знает, что это не из-за денег, не из-за квартиры в центре города (десять минут пешком до университета, вид на кафедральный собор из окна и мансарда с выходом на крышу) и не потому, что отец, тряхнув кое-какими связями, добыл для Базз-Би неплохую должность.

— Ты мог бы что-нибудь придумать. Ну, знаешь, проигранное пари.

Базз Би вскидывает на него похолодевшие глаза.
- Думаешь, я на такое способен?

Юго думает, что человек, нарядившийся на прошлый Хеллоуин леди Гагой, может в этой жизни очень многое. Главное — вовремя его ограничить. А еще — если Базз Би последует его совету, он прямо сейчас пойдет паковать чемоданы и наплевать, что идти особо некуда.

— Нельзя врать. И прогибаться тоже нельзя. Знаешь, дед любит повторять — позволишь кому-то нассать себе в рот, и он будет делать это всю жизнь.

— Что они говорят, Базз? — аккуратно интересуется Юго.

— Мать — чтобы я сегодня же возвращался домой и лег в клинику. Отец — что ты просто смазливый мальчик из трущоб, который считает, будто вытащил жопой счастливый билет, — он хмурится и добавляет, холодно и зло, — А когда я спросил, что именно ему поперек горла — что я сплю с мужиком или что это мужик из другого социального класса … А, к черту, не хочу.

Под ребрами печет. Юго давит из себя улыбку. Блистать остроумием перед Базз-Би это как перед Паганини играть на скрипке, но он пытается.
— Как будто есть клиника, где лечат таких, как ты?

Базз Би хмыкает и пожимает плечами:
— Нет, но я уверен, отец в состоянии ее построить. Где-нибудь в далекой-далекой галактике.

Юго в этом тоже не сомневается.

— Хочешь, я попробую с ним поговорить?

Он плохо представляет о чем можно говорить в такой ситуации, но меньше всего хочет быть причиной семейного раскола. Можно попробовать убедить Блека-старшего, что Юго не мошенник, позарившийся на его миллионы. Что по всем счетам они с Базз-Би платят по очереди, арендную плату делят пополам, и что Юго все равно где жить — лишь бы с Баззом.

— Хреновая идея, друг, — мотает головой Базз-Би, — Я сам позвоню и объясню, кто тут кого развратил — вот только дождусь, пока они остынут.

— Они обязательно остынут, — серьезно отвечает Юго — хотя ему прекрасно понятно, кого Базз-Би пытается убедить в первую очередь.

На экране Дейнерис Бурерожденная входит в похоронный костер кхала Дрого.

Во вторник звонят уже Юго.

— Ей богу, мне все равно, в чьей кровати ты валяешься, но будь добр, сделай так, чтобы родственники твоего благоверного не звонили мне и не просили что-нибудь с этим сделать. Тебе не десять лет, и я уже вложился в твое воспитание как мог. И не смей никому давать мой телефон.
— Доброе утро, дядя. Я никому не давал твой телефон, — отвечает Юго, не особо рассчитывая, что ему поверят. — Мне жаль, что у тебя неприятности.

Он прекрасно понимает, что это не звонок — это предупреждение. «Не вздумай заявиться ко мне на порог, если что». Как будто у Юго может возникнуть такое желание.

— Одни беды от тебя, — раздраженно отвечает дядя, — Ничего нового ты не сказал.
«Ты тоже», — хочет сказать Юго, но из трубки уже несутся короткие гудки.

В среду Базз-Би увольняют с работы. Ну, как увольняют — вызывают в кабинет и вежливо предлагают написать «по собственному желанию». Хлопают по плечу и говорят, что он отличный парень и отличный сотрудник, просто надо быть разборчивей в связях. Обещают написать рекомендательное письмо. Эта сцена так и стоит у Юго перед глазами, хотя рассказывают ему совсем другое.

— В курилку спускаться аж на первый этаж, — Базз меряет шагами гостиную и безостановочно курит, — жрачка в столовой так себе и после двух уже и нет ничего, а еще прошел слух, что они собираются ввести строгий дресс-код. Да кому вообще нужна эта помойка?

— Но тебе там нравилось, — напоминает Юго, как только выпадает возможность вставить хоть слово в бурный монолог.

Нравилось — не то слово. У Базз-Би как-то по особому загорались глаза, когда его отдел готовил к выпуску новый проект.

— А пять лет назад мне нравились Черепашки-нинзя, бутерброды с арахисовым маслом и сиськи Скарлет Йохансен, — напоминает Базз Би, — Все меняется в этом жизни. Кроме Черепашек, конечно.

В этот раз выдавить улыбку не получается, потому что совершенно непонятно, что будет завтра. А он — Юграм-от-которого-одни-проблемы-Хашвальт очень хочет, чтобы все было хорошо — в первую очередь у Базз-Би. Вернуть те времена, когда у того было всего две проблемы: что выпить и с кем заняться любовью.

Базз-Би кладет ему руки на плечи и встряхивает, а потом крепко прижимает к себе.
— Не смей, слышишь? Это не ты творишь хуйню, а они. Я сам все улажу.

В пятницу Базз-Би узнает о блокировке банковского счета.

После учебы они заходят в супермаркет, пополнить запасы продуктов, на кассе Базз-Би достает карту и протягивает ее хорошенькая продавщица. Та несколько раз прогоняет ее через терминал и с извиняющейся улыбкой возвращает обратно.
— Может быть, у вас есть наличные?

— Оперативная работа, — восхищенно цокает языком Базз-Би и выворачивает карманы. — Ну, это все упрощает. Нет, это не я не вам.

Юго смотрит на разложенные на ленте покупки – упаковка пива, пара замороженных пицц, пакет с картошкой фри, бутылка йогурта, (потому что здоровое питание — это важно!) — и в его голове невидимые часы начинают финальный отчет.

За их спинами недовольно волнуется людское море, какая-то женщина многозначительно кашляет и Юго торопливо лезет за кошельком.
— Все нормально, я заплачу.
На душе скребут кошки. Какое бы решение не принял Базз-Би — он скажет сразу. Это и утешает и пугает.

Юго не боится, что его теперь тоже могут уволить — подработка в тире вообще не стоит того, чтобы о ней волноваться. Юго не боится, что у него возникнут проблемы с учебой и даже перспектива нарваться вечером на компанию скучающих гопников его не волнует.

Он боится, что однажды все закончится. Жизнь, в которой он не может каждую ночь обнимать Базз-Би перед сном, давно не кажется ему правильной.

В один не прекрасный, мерзкий, самый отвратительный в его жизни день, Юго видит у подъезда ярко-красный Форд Мустанг, узнает шофера, который курит неподалеку и внутри поднимается непривычная волна ярости.

На идиота, который репостнул фотографию, на дядю, в очередной раз напомнившего, что он источник всех бед, на людей, которым дурацкие принципы важнее, чем собственные дети.

Хочется подняться в квартиру и заорать с порога: «Привет, я тот самый смазливый мальчик из трущоб со счастливым билетом в заднице, помните такого?»
Но Базз Би сказал, что сам все решит и не стоит усложнять ему задачу, поэтому Юго разворачивается и идет обратно в сторону университета.

До вечера он сидит в библиотеке, читает конспекты и пытается решить, что будет делать, если Базз встретит его плохими новостями.
Нет, к дяде он, конечно, не вернется, но сбережений — Юго второй год откладывал на машину, уже почти накопил — должно хватить на какое-то жилье.
Конечно, на лекции теперь придется ездить на автобусе, но от этого не умирают.

Сложнее будет с вещами которые они выбирали вместе — одежда, мелочи для путешествий, все эти кроссовки, часы, бумажники. Нет, выбрасывать Юго ничего не будет, но что-то можно передарить, что-то спрятать с глаз долой, а что-то вообще не брать.

Дома непривычно тихо, из прихожей куда-то пропали все куртки, а Базз-Би сидит на диване гостиной и безостановочно курит.

Когда Юго заходит, он деревянно поворачивает голову и машет зажженной сигаретой.
— А, привет. Давай, собирайся.

Голос у него на удивление спокойный, даже довольный.

Юго смотрит на распахнутые пустые шкафы и на полную окурков пепельницу, прокручивает в голове эти два слова и сердится на себя — он готовился весь вечер, так какого черта он не готов?

— Что пялишься? — Базз-Би с силой сминает пачку и встает, — Я уже собрался. Знаешь, я буду жить под мостом в коробке из-под холодильника, но они будут звонить мне в эту коробку и спрашивать разрешения, перед тем как приехать. Ты со мной?

Юго прислоняется к стене. Ему кажется, что он смотрит какое-то представление. Только сегодня на арене цирка «Юграм Хашвальт и его дрессированные тараканы», спешите бронировать билеты, каждому третьему зрителю паранойя в подарок.

— Пару дней можно пожить у Аскина, правда окна выходят на автостраду, и придется терпеть, как он по утрам поет в душе. А еще он рано ложится, поэтому через два часа надо быть на месте, вместе со всеми нашими сундуками. Давай, шевели задницей…

Юго стряхивает с себя оцепление и впервые на эту ужасную неделю улыбается широко и искренне.
— Только имей в виду, богатый мальчик из поместья, это должна быть очень хорошая коробка. Зря, что ли, я потратил на тебя столько в времени? — говорит он и выкатывает из шкафа чемодан.
Название: Рождение героя
Автор: fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017
Бета: fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017
Размер: мини, 1694 слова
Пейринг/Персонажи: Базз-Би, Юграм Хашвальт, другие квинси, Кон
Категория: слэш
Жанр:
юмор
Рейтинг:
PG-13
Краткое содержание:
Кон был найден возле кучи мусорных пакетов. А как он туда попал?
Для голосования: #. fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017 - "Рождение героя"


Первое, что увидел Хашвальт, проснувшись утром четырнадцатого февраля - чудовище. Он закрыл глаза. Открыл. Не помогло. Чудовище сидело на соседней подушке и таращило на него черные пуговичные глаза, приклеенные на желтую круглую плюшевую морду.

Гремми развлекается? Похоже на то. Ребяческая выходка, украшенная его неуемной фантазией. Озадачивало то, что чудовище было явно неживое - это на Гремми было совершенно непохоже.

Впрочем, под руководством Грандмастера Ванденрейха было немало колоритных личностей, способных на такие фортели. Кэтнип, Бастербайн, Жизель, МакМилан, Вакабрада... Базз Би, наконец. Хотя последний должен знать лучше многих, что подобные шутки хорошо не заканчиваются.

Умывшись и придя в себя, Хашвальт завернул в спальню, сцапал чудовище поперек туловища и повлек в кабинет. Сегодня Его Величество бодрствовал, следовательно, стоит ожидать резолюций и подписанных бумаг. Ворох рутинной работы, увеличенный вдвое. И желтое плюшевое, изображающее, по-видимому, льва, чудовище совершенно не вписывается в привычный ритм работы — надо вернуть его. И заодно сделать выговор шутнику, вздумавшему столь нахально использовать его служанку.

Гремми клялся, божился, извинялся, но чудовище своим не признавал. Предложил, правда, несколько изменить природу мягкой твари, чтобы та была "более эстетичной".

Хашвальт обладал стальными нервами и железной выдержкой, помноженной на почти тысячу лет опыта. Но и это все не помешало ему скривиться и попросить Гремми вон. Без льва — вернуть тварь тому, кто ее припер, было делом принципа.

За дверями стоял гул. Казалось, замок весь вибрирует, как-то по-особенному ощущались бродящие под белыми сводами потоки рейши. Как-то...

Празднично? Он заглянул в календарь Мира Живых. Сегодняшняя дата была обведена кривой розовой линией. От руки, цветным карандашом. Линия замыкалась во вполне узнаваемое сердечко.

Некоторое время посозерцав столь сомнительное проявление общественной морали, Хашвальт спрятал календарь подальше в стол и углубился в бумаги. Желтое чудище так и осталось лежать рядом, смотря в потолок черными блестящими гляделками. На очереди была Кэндис.

Кендис вошла в кабинет, изящно покачивая бедрами, светло-русые волосы каскадом ниспадали до талии, глаза метали молнии, высокая грудь рвалась из декольте эээ... топика. Орать она начала еще до того, как вошла в кабинет.

— Да какого черта я должна терпеть этих перевозбудившихся молокососов?! Я, в конце концов, предпочитаю мужчин постарше и в приличном звании!! — ее голосок с пробивной мощью бензопилы врывался в уши и отдавался болью в виске. "Интересно, она в воскресной школе не посещала хор?" — подумал Хашвальт, поморщившись.

— Штернриттер Кэтнипп! — получилось несколько более резко, чем он планировал. — Извольте оставить свои амурные похождения и балаган за дверью.

Кендис тоже не знала происхождения пресловутого чудовища. Увидев его, она поинтересовалась, зачем Грандмастер спрашивает об этой гадости у нее, скривилась и посоветовала узнать об этом у Лильтотто.

Хашвальт умолчал о том, где он нашел это сокровище. Пообещал уточнить у маленькой кандитатки в штернриттеры. Зато в ходе разговора тайна сердечка в календаре была раскрыта. Оказывается, это был символ сегодняшнего праздника. Праздник назывался «День всех влюбленных». Претенциозное название Хашвальт проигнорировал, а вот смысл уловил моментально. Список кандидатов на роль дарителя сократился до двоих: Пепе Вакабрада и Базз— Би. И если до этого у Хашвальта были какие-то сомнения в последнем, то теперь они отпали почти все. С учетом праздника, Базз-Би мог решиться и не на такое.

Вакабрада влетел в дверь и выдал сладчайшим своим тоном:

— О цветок наших льдов, красота ваша так ослепительна, что мое сердце сгорает от любви, а душа рвется на части!

— Вы уверены, что это не Аусвелен? — Хашвальт приподнял бровь, всем видом демонстрируя ледяное спокойствие. Результат был весьма красноречив и громок: Вакабрада с грохотом свалился с тазика.

— Ввваше Ввысокопревосходительство, по Ввашшемму пприказанию прибыл, — ему наконец удалось спрравиться с голосом, подобрать темные очки, и водрузить их на нос, треснутыми и перекошенными.

— Скажите, вам не знакомо это? — Хашвальт продемонстрировал желтое чудовище.

— Впервые вижу, — Вакабрада принял протянутую игрушку, с интересом рассмотрел. — Но могу сказать, что юная фройляйн шила ее не только на машинке, но и своими нежными ручками, вкладывая душу и любовь, которой вы поразили ее трепетное сердце. Ах, я был бы так рад!

— Штернриттер Вакабрада!

— ...Обнять ее и утешить! - Злорадно закончил Пепе и шустро вымелся вон. Хашвальт посмотрел на захлопнувшуюся дверь, на упавшее на пол чудовище, поднял его, подошел к двери, выглянул, осмотрелся — Вакабрады и след простыл.

Это хорошо. А вот то, что чудище он увидел впервые, наводило на опасение, что теперь на каждом углу будут звенеть слухи. Впрочем, скорее всего, в общем романтическом настроении они быстро утихнут.

Оставался один-единственный кандидат. Но этот разговор может затянуться, поэтому стоило отложить его на более позднее время.

День пролетел незаметно. Несколько докладов, обед, принесенный заботливой помощницей и чуть не забытый. Доклад Императору. Бумаги, прошения. Жалобы. Инспекция лаборатории, проверка мастерских.

Вечер накатил приливной волной усталости и тоскливого недоумения. Он рассчитывал, что в какой-то момент Базз- Би сам ввалится и со скучающей миной начнет ему помогать, или отвлекать его, или... Вариантов была тьма, а Базз-Би - не было.

Зато был желтый страшный лев с черными глазками-пуговками, болтающимися во все стороны лапами и хвостом, от одного вида которого Хашвальта передергивало до самых пяток — от омерзения.

Комната встретила теплой полутьмой. На кровати лежал Базз-Би и мирно спал. На тумбочке стояла бутылка дорогого коньяка, букет ромашек, открытка в виде красного "сердца" и шоколадка с орехами. На полу валялось полотенце и часть одеяла. На Базз-Би, судя по всему, не было ни нитки.

Вечер определенно начал исправляться.

Про жуткую плюшевую тварь Хашвальт вспомнил уже значительно позже, когда Базз-Би курил, сидя на подоконнике и впуская холод в комнату.
— Базз, — сказал он, пригубив коньяк, — а я и не знал, что ты умеешь шить.

— Чего? — Базз-Би, обернувшись, вытаращился на него. — Это ты к чему?

- Посмотри на стул у окна, на ту свалку, которая образовалась из твоей формы, - коньяк определенно был замечательный. В отличие от льва.

— И? — Базз нехотя перевел взгляд с Хашвальта на стул. — Ну, игрушка. И что? Ты что, — он поднял голову и снова посмотрел Хашвальта, — реально думаешь, что это я состряпал это стремище? Хреново ты, Юго, обо мне думаешь! — Базз Би хохотнул, выкинул сигарету в окно и, с явным намерением продолжить, полез под одеяло.

— Окно закрой!

— Потом.

— Стой, — холодный взгляд из-под ресниц. — Если не ты это отвратное чудище принес, то кто?

— Блять, Юго, да я откуда знаю? Я твою комнату не сторожу, а вчера вообще задолбался так, что был готов под стеночкой в коридоре упасть и заснуть, а не заниматься шитьем и кройкой! — вид у Базз-Би был потешный и почему-то слегка растерянный.
— Если тебя этот лев бесит так, что ты его хочешь засунуть создателю в задницу, давай так! — Базз-Би схватил игрушку за лапу и выкинул из окна. — Доволен? — дождавшись кивка, он задул свечу и полез под одеяло.

Утро началось с вежливого стука в дверь. Кутаясь в халат, Хашвальт пошел открывать. Базз-Би завозился, роняя одеяло на пол. За окном было еще темно. За дверью стоял солдат, держа в руках мерзкого желтого льва.

— Вот, Грандмастер, он упал из вашего окна.

Хашвальт взял льва и пообещал себе выкинуть его в мусоросжигатель. Потом, когда выспится. И, поблагодарив караульного, закрыл дверь.

Следующие дни стали кошмаром. Чудовище возвращалось, как бы Хашвальт не пытался от него избавиться. До мусоросжигателя он его донести не сумел: встретившаяся по дороге малышка Лильтотто взяла игрушку себе. Чтобы принести ее через несколько часов с наказом от подружек вернуть и извиниться - потому что подарок.

Он готов был рвать на голове волосы, проклиная свое опрометчивое желание выяснить дарителя. Спрятать где-то у себя не получалось - лев свисал из самых неожиданных мест. Так прошло несколько месяцев.

На дворе стоял июнь. Теплее стало даже в тенях. Днем с неба сыпался мелкий дождик, под ногами на брусчатке образовалась слякоть, и Кэндис с Бамбиеттой оглашали двор площадной бранью, а на построении щеголяли синяками на коленках и жалобами на скользкий булыжник.

Другие, падая, орали не так громко.

Базз-Би явился не вовремя. Доклад из Мира Живых повествовал о том, что сын Рюкена Исиды вот-вот вступит в контакт с шинигами. Это следовало либо пресечь напрямую, либо разрешить ситуацию любым другим способом.

— Юго... Отпусти проветриться, пустых покосить, пивка дернуть. Ну отпусти, а?.. — ныл Базз-Би, преданно заглядывая в глаза и хлопая ресницами. При его ирокезе и гайках в ушах это смотрелось как минимум забавно. — Ну пожалуйста!

Хашвальт копался в досье на семейство Исида. Получалась... Фигня, как любил выражаться Базз-Би.

Потянувшись к нижнему ящику, в котором хранилась чистая бумага, Хашвальт наткнулся на... опять.
— Юго, я тебе орешков принесу!..

Плюш. Блестящие пластиковые глаза. Острые уголки гривы. Чертов лев.

Что ж, если Базз-Би хочет в Мир Живых — пускай.

— И коньяка принесу, только отпусти, а?

Перо быстро выводит буквы на листе. Слежение. Предотвращение контакта. Оказать давление на Рюкена Исиду - при необходимости. Все? Все.
— На, только замолчи. Считай, у тебя официальная командировка, — слова падают мелкими камешками.

Базз-Би напряженно на него посмотрел, но лист принял. Вгляделся:

— Каракура? К Исидам, что ли?

— Да. И унеси отсюда эту гадость! — плюшевый лев ударил Базз-Би в грудь.

Он поймал льва, как-то странно вздохнул, глянул на Хашвальта, ухмыльнулся, махнул рукой и вышел.

***

Баззард Блэк, более и печальнее известный, как Базз-Би, смотрел на льва, пропыленного и несколько истрепанного.

— И чем ты этому вредине не пришелся?

Лев безучастно таращился в синее небо над Каракурой. Духовная Миля. Воздух потрескивает от притока рейши. Хорошо... Только льва жалко. Базз-Би вспомнил, как несколько месяцев назад, в феврале, задумавшись о подарке, повелся на идею Менины подарить самодельную игрушку. Она-то, может, и надеялась, что ей подарок будет, но Жерар хохотнул и посоветовал ей не мечтать. Менина надулась, но, впрочем, ненадолго.
Менина МакЭлан от своей бабушки получила несколько вещей: имя, страсть к кружевам и убойную чугунную швейную машинку с ножным приводом и гордой надписью "Zinger" на боку. Несмотря на расстроенные чувства, она согласилась помочь.

— Только не сломай, — напутствовала она. Базз-Би не сломал. Три ночи он просидел с машинкой и Мениной, постигая тонкости шитья и кройки. На четвертую ночь, усталые и довольные, они смотрели на то, что создал Базз-Би. Пластиковые бусинки глаз, мягкий плюш желтого цвета. Четвертая версия. Без косяков, недочетов и торчащих ниток.

Не нужен. Может, и Базз-Би однажды перестанет быть нужен и его так же выкинут в кого-нибудь с приказом "унести ЭТО отсюда"?

У железного забора под стройкой громоздилась куча мусорных пакетов. И табличка с просьбой не выкидывать мусор. Базз-Би хмыкнул и посадил льва на землю рядом с кучей — может, кому сгодится?

И, не оглядываясь, пошел дальше, в больницу, к старому знакомцу Исиде — пить крепкий кофе и говорить о печальном.

Он не увидел, как из-за поворота вышла колоритная парочка: взъерошенный рыжий хулиган и черноволосая девчонка с книжкой и прядкой через лоб.

Прошло несколько лет. Хашвальт и думать забыл про желтое чудовище. Каково же было его удивление, когда посреди театра военных действий в Сейрейтее он снова увидел резную зубчатую гриву!

Название: Занимательная анатомия
Автор: fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017
Бета: fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017
Размер:
мини, 1326 слов
Пейринг/Персонажи: Базз-Би, Роберт Аккутрон
Категория:
слэш, 1351 слово
Жанр:
юмор
Рейтинг:
PG-13
Краткое содержание:
иногда член – это просто член
Примечание/Предупреждения:
по заявке: "Почитала бы с удовольствием хоть что-нибудь про Роберта Аккутрона".
Для голосования:
#. fandom Bleach: Wandenreich and Co 2017 - "Занимательная анатомия"


Все началось с этой стервы Кэндис — впрочем, Базз-Би давно и прочно подозревал, что в этом мире все беды от баб и Яхве. А в крохотном притаившемся в тени Сейретея мирке, и того, и другого имелось с избытком. Слишком много для одного отдельно взятого Базз-Би.

Все началось с этой стервы Кэндис и ее мерзкой привычки обмениваться записками с Мениной — иногда прямо во время собраний. Занятия херней, даже демонстративные, Базз-Би всячески одобрял — собрания для того и придуманы,— а вот мерзкое девичье хихиканье хотелось запретить законом.

Все началось с этой стервы Кэндис и большого розового (с котятами, разумеется!) блокнота. Базз-Би в тот день сильно задержался после очередного военного совета — ни одна скотина не почесалась разбудить, — а блокнот лежал на столе, забытый хозяйкой.

Базз Би сунул в него нос ради интереса — ну о чем можно трепаться целыми днями? И это было ошибкой – любопытство губит не только кошек, но и достойных представителей великой расы квинси.

Блокнот явно был новый, а посему содержал в себе одну-единственную запись:
— У капитана Аккутрона самый большой!

Восклицательный знак венчал неприличный смайлик, в виде той части тела, которая первой приходила на ум после прочтения фразы.

Базз Би покинул зал для собраний в глубоком душевном смятении.

***
План был прост — подкараулить старика в общей душевой, подглядеть, помериться и успокоиться. Нет, не так. Просто подглядеть и помериться. Волноваться Базз Би даже и не собирался — в конце концов, главное — не размер, а то, как ты используешь данное природой. Базз-Би использовал хорошо — на неделе Юго попросил его озаботиться звукоизоляцией спальни, а на аргументы из серии «Нехуй, пусть нам все завидуют» четко произнес: «Аусвелен». Пришлось подчиниться — у Юго слова с делом расходились крайне редко.

Короче говоря, у Базз-Би все было отлично, он всем был доволен и даже не собирался комплексовать. Просто он имел право на здоровый интерес.

Правда, обломался он уже на первом пункте — подглядеть. Едва раздевшись, Аккутрон обернул вокруг бедер полотенце и скрылся в кабинке, которые, как назло, были оборудованы непрозрачными дверцами — как будто достойному штернриттеру есть что скрывать от боевых товарищей. Мелькнула мысль вломиться и попросить, например, мыло, но после недолгих размышлений, Базз-Би отбросил этот вариант, как неправдоподобный. Его Величество любил порядок и чистоту, и на мыле для солдат не экономил.

Из кабинки Аккутрон вышел все в том же полотенце — мылся он в нем, что ли? — по-солдатски быстро оделся и ушел. Базз-Би чуть не сплюнул на пол. Ладно, если терпеливо сидеть на берегу реки, рано или поздно течение пронесет мимо нужный член.

— Старикан тебе денег должен?— ухмыльнулся Нанана. — Ты так на него пялился.

— Нет, — честно ответил Базз-Би, — хочу посмотреть на его причиндалы.

На мгновение в просторном заполненном паром помещении стихли все разговоры, а потом возобновились с новой силой.

—Вы могли бы об этом поговорить, — меланхолично заметил Цан Ду, — у него, кажется, есть супруга, но я слышал, что в преклонном возрасте многие жалеют, что не все попробовали в этой жизни.

— Да иди ты в жопу, — беззлобно отозвался Базз Би и, чисто для галочки, сравнил.

У Цан Ду был меньше.

***
Вторую попытку Базз-Би предпринял через неделю. Он привык доводить до конца все дела, за которые брался. Некоторые — чисто из принципа.

Аккутрона он разыскал на стадионе. Даже по меркам Ванденрейха, старик отличался железной волей — в любую погоду поднимался в гребаную рань и наматывал круги трусцой.

Разглядев на дорожке высокую, сухощавую фигуру, Базз-Би окликнул:

— Ээээ, на два слова?

— Я слушаю, — ответил старикан, без всякого недовольства.

— Правду говорят, что у тебя в Ванденрейхе самый большой? — выпалил Базз-Би. Этот вариант пришел ему в голову вторым — просто взять и спросить. Аккутрон производил впечатление мужика без комплексов. А если все же психанет – можно будет подраться. Со всех сторон сплошные плюсы.

Аккутрон не психовал. Аккутрон гладил усы и делал загадочный вид.
—Насколько мне известно — на данный момент, — ответил он, наконец. — Но судить об этом, разумеется, не мне, а Его Величеству.

«Зачем я это знаю?» — затосковал Базз-Би. Образ Яхве с линейкой развернулся перед его глазами во всю ширь и заполнил Вселенную.

— Это от природы или ты, ну ... — Базз-Би запнулся, выбирая формулировку, — упражнялся? Или, может, таблетки специальные есть? Мне, собственно, и не надо, я для друга спрашиваю.

— Запомните, молодой, человек, никакой химии! – построжевший Аккутрон взял его за локоть,- Начнем с того, что фольштендиг необходимо тренировать минимум полтора часа в сутки.

***

Ллойд — то ли Ройд, то ли Лойд — был не в восторге от этой идеи. Пришлось пообещать ему пропуск в Мир Живых. Да, единоразовый, но даже такой добыть было нелегко — требовались кое-какие связи и куча денег. Базз-Би этот пропуск берег для особого случая — и вот он наступил.

— Это тело — точная копия? — уточнил он, после того как Ллойд, явно ни во что толком не врубившись, принял облик капитана Аккутрона. Разве что про очки забыл, но очки Базз-Би не волновали.

— Абсолютно, — ответил то ли Ройд, то ли Лойд, — полное анатомическое соответствие.

— Молодец, — милостиво кивнул Базз-Би, чувствуя, как постепенно сходит на нет сожаление от потери пропуска. — Давай, демонстрируй соответствие.

Ллойд почти испуганно вылупился на него светло-серыми глазами старика Аккутрона.

— Ну, раздевайся, в смысле, — пояснил Базз-Би, начиная нервничать.

—Прошу прощения? — побледенел Ллойд.

— Потом за все прощу — оптом! — потерял терпение Базз-Би. — Штаны, говорю, снимай.

Желая придать ускорение процессу, он схватился за брючный ремень Ллойда и тут, по всем законам подлости, неизменно действующим по отношению к человеку-удаче Базз-Би, в пустую нахрен никому не нужную кладовку на третьем этаже заглянул Хашвальт.

Ллойд, пользуясь случаем, тут же улизнул в Тень. Скотина.

— Ссыкло, — попытался разрядить обстановку Базз-Би. — И как таких в армию берут.

Больше всего ему хотелось повторить подвиг Ллойда. Никто и не подозревал, что такой айсберг, как Хашвальт, способен на ревность. Базз-Би тоже не подозревал. Базз-Би знал наверняка. В определенной степени это даже льстило, только вот пробивать головой стены с каждым разом становилось все труднее и труднее. Возраст, должно быть, сказывался.

Обстановка не разряжалась. Даже наоборот.

— Давай поговорим, — отступил Базз-Би. Обычно их с Хашвальтом попытки поговорить заканчивались разрушением какой-нибудь постройки.

— Я могу все объяснить…

Хашвальт наклонил голову и произнес — тем же тоном, каким Яхве произносил: «Расстрелять»:
— Изволь.

Базз-Би, облегченно вдохнув, изволил.

— Я правильно понимаю, что ты хочешь убедиться, что у капитана Аккутрона не самый большой член в Ванденрейхе? — проговорил Хашвальт, когда у него закончились слова и жесты.

— Ну, — расплылся в улыбке Базз-Би, — голова, соображаешь! Да, дебил, да, тебе бы мои проблемы, но ведь интересно же!

— А знаешь ты об этом со слов офицера Кэтнипп? — перебили его, очень тихо и спокойно.

— А то, — Базз-Би чуял надвигающийся пиздец, но продолжал давить улыбку, как исследователь нового мира, наткнувшийся в джунглях на толпу аборигенов с копьями.

—Тогда у меня последний вопрос, — Хашвальт задумчиво проверил, легко ли выходит из ножен меч, — когда ты успел продемонстрировать ей свой?

***

— Извращенец, — орала красная как рак Кэндис, — псих, маньяк озабоченный!
Голос у нее был противный, а рука тяжелая, но Базз-Би стоически терпел. Юго, сам того не желая, навел его на интересную мысль.

— Да я ничего такого не имел в виду! Мне просто надо, чтобы ты поглядела и сказала — у Аккутрона правда больше, чем у меня? — торопливо объяснял он, одновременно пытаясь увернуться от карающей длани.

—Что? — Кэндис отступила, опуская руку, — что у него больше?

— Член, — слегка раздраженно объяснил Базз-Би. Не очевидно, что ли?

За этим заявлением последовало несколько секунд тишины.

—Совсем дебил! — фыркнула Кэндис. Раздражение в ее глазах сменилось отвращением. — Я ничего не хочу знать про его член. И про твой тоже. Еще я вас, изращенцев, голыми не разглядывала.

Баз-Би растерялся. К такому повороту он не готовился.

— Эй, женщина, ты сама писала, что у него самый большой, — прорычал он, наступая на Кэндис, — в этом своем гребаном блокноте.

— Ну да, — фыркнула Кэндис, поправляя волосы, — Опыт. А Менина вот считает, что у Валькирии. Какой же ты идиот!

Кажется, она говорила дальше — что-то там про мужиков, у которых только одно на уме, но Баз-Би уже не слушал. Положение и в самом деле было дурацкие — и вопреки этому он чувствовал, что с плеч потихоньку сваливается целая гора. Опыт, блять, она имела в виду опыт! С ума сойти.

Да, был этот идиотский смайлик, ну и что? Иногда член — это просто член.

И вообще — Базз-Би никакого дела не было до чужих членов. Просто осознал он это только сейчас.

—Кстати, — прорезался сквозь мысли звонкий голос Кендис, — если тебе так интересно мое мнение, то самый большой — у Жизель.




URL записи

@темы: Bleach, Блич